Глава 17. Земляки.


Глубоко в земле было тихо. Земля как вымерла. Никто не ползал, не копошился, не дышал, даже корни деревьев не чмокали, всасывая влагу.
Кроту стало жутко. То червяки пропали, а теперь будто и вся земля стала другая. Он осторожно пополз наверх. Вдруг ему показалось, что рядом кто-то прячется.
- Эй, кто тут? - спросил крот, не веря своим ушам.
- Это я, - раздался в ответ голосок, - хлебный жук Кузька.
Крот обрадовался, что он не один, и пополз навстречу.
- Стой! - сказал невидимый Кузька. - Не ползи, я тебя боюсь.
- Я тебя не трону, - смутился крот. - Мне бы червячка.
- Червяков тут со вчерашнего дня нету, - сказал Кузька. - И не ищи.
- Я знаю, - печально сказал крот. - А куда они все подевались?
- Ушли. Тут слух прошёл, что всю землю у реки отравили. Слухом земля полнится. Вот они и ушли.
- Куда же они ушли?
- В дальние края, в чужие земли. И я туда же собираюсь. Пошли вместе.
- Я не саранча какая-нибудь, чтобы по чужим краям промышлять, - обиделся крот. - Я в этой земле вырос.
- Ну, как знаешь, - сказал Кузька и пошуршал в дальние края.
- Ну и дела, - подумал крот. Неужто эта чёрная сопля так всех напугала? Бедный выхухоль! Он ведь один теперь остался. Помочь бы ему надо.
Земля заметно похолодела. Сверху застучало, зашуршало, забарабанило - пошёл дождь.
Крот заработал лапами, вылез на поверхность и побежал прятаться под трухлявый пень. В сильный дождь в земле оставаться опасно. Может залить водой.
Крот нашёл щель, не слишком большую, чтобы никто другой не забрался, и заполз в неё, как турист в одноместную палатку. Пусть идёт себе дождь! Под толстой корой не помокнешь. И личинку какую-нибудь можно отыскать в старой древесине. Веселее будет дождь пережидать.
И действительно, кто-то где-то поблизости завозился, послышались еле слышимые голоса, слабые, писклявые ...
С голоду у крота заурчало в животе. Он поспешно откусил щепку и стал её жевать. В животе замурлыкало и смолкло. Крот проделал отверстие в мягкой древесине и сунул в него свой нос ...
Если бы он не так испугался, он бы ахнул. Пустой пень, похожий внутри на пещеру с высокими сводами, был до отказа забит червяками! Но вели они себя довольно странно. На появление кротовой морды никто не обратил внимания. Все внимательно слушали большого дождевого червя. Он уже заканчивал свою речь.
- Так что надо уносить ноги, пока не поздно!
Черви одобрительно закивали, так как аплодировать им было нечем.
Черви зашевелились, собираясь в дорогу. Медлить было нельзя.
- Земляки! - закричал крот. - Вы чего это? Вы куда это?
Все к нему повернулись, но не испугались.
- Старый знакомый, - усмехнулся большой дождевой червь. - С нами пойдёшь или останешься?
- Совсем сдурел народ! - чуть не плача запричитал крот. - Куда вы уйдёте - без рук, без ног, без зубов? Да вас тут же кукушки и дятлы расклюют! Червяки вы или не червяки? Куда же вы из земли-то? Майский жук, и тот далеко не летает, а вы что надумали? В земле надо жить , в земле!
- Ишь, какой умный! - загомонили черви. - Да лучше умереть на вольном воздухе, чем жить в отравленной земле! Ты видел, что с Черей стало? Черю сюда! Приведите Черю! Пусть на нашего Черю посмотрит!
Все заволновались, задвигались и вытолкнули из толпы Черю - существо, на червяка совсем не похожее.
Черя был похож на маленький чулок, в который затолкали большой футбольный мяч. Его поддерживали с трёх сторон, потому что он всё время валился набок.
- Лизнул отравы наш Черя - вот его и раздуло. А какой он червяк, если он круглый? Паразит он, а не червяк. Ползать не может, надо за ним ухаживать, кормить его и прятать.
- Отдайте его мне, - предложил крот.
- Нет, мы его всюду с собой водим, как живой укор, и чтобы другие остерегались.
- А где он лизнул эту отраву? - заинтересовался крот.
- У лесника на огороде.
- Ребята! - вдохновенно воскликнул крот. - Это наш с вами общий враг! Его можно одолеть только сообща. Выхухоли, слоны и кабаны уже борются с ним. Неужто же мы останемся в стороне? Уползём подальше, бросим родную землю? Нехорошо, черви, не по-нашенски!
- Верно говорит, оставаться надо, - прокатилось по рядам.
- Ура! - басом закричал Черя и упал набок.
- Герой - живот горой… - укоризненно посмотрел на Черю большой дождевой червь. - Лечиться будешь!
Крот облегчёно вздохнул и закрыл глаза.
Черви возвращались в землю.


Глава 18. Леший и водяной.


На бревенчатых мостках, потемневших от воды и от времени, сидел, опустив босые ноги в речку, бородатый старик и вёл неспешный разговор с другим стариком, похожим на него, как бывают похожи братья-близнецы.
Ветерок шевелил их седые волосы, вода щекотала ноги - со стороны смотреть, леший и водяной о своих делах толкуют.
- Что творится! - кряхтел леший. - Что творится! Деревья сохнут среди лета … Трава вянет …
- Опять же, рыба в реке задыхаться стала. Отродясь такого не было, - качал головой водяной.
- Сколько лет на белом свете живу, не помню случая, чтобы птицы по утрам петь перестали. Как воды в рот набрали, - леший в недоумении почесал загорелую лысину.
Водяной тоже почесал свою лысину.
- Может, и правда воды из Проньки хлебнули там, где камыш рос? Какой густой камыш был ещё недавно, а сейчас - сгинул… Как бритвой срезали.
- Черви из земли повылезли, - добавил леший. - На солнце потеют, мучаются, а под землю - ни-ни!
- С голавлями что-то неладное творится, продолжал водяной. - Бывало, на самой светлой да прозрачной струе резвятся, а нынче в грязь норовят зарыться.
- Да что там голавли! - безнадёжно махнул рукой леший. - Взять, к примеру, пчёл… Уж такие работяги были, с утра до вечера с цветка на цветок перелетают, мёд по капельке собирают. А теперь что? вчера захожу в избу, а мне навстречу две пчелы. Здоровые! Чуть не убили старика. Банку прошлогоднего варенья стащили и прут её по воздуху. Если бы не пригнулся, так банкой в лоб и засветили бы …
Хотел бежать за ними, а потом подумал: а что им делать-то в таком разе, если цветы все закрылись и пахнут не то нафталином, не то гуталином? Отрава какая-то, леший её подери!
- Это точно! - крякнул водяной и вытащил ноги из воды. - Вроде как легче стало, ломота прошла.
Старики обули сапоги, надели фуражки и пошли по мосткам. Возле самого берега водяной вдруг исчез, а леший оказался дедом Прохором. Это он сидел на мостках и разговаривал со своим отражением.


Глава 19. На корыте.


- Значит, так: берём пилу и слегка подпиливаем ствол, - сказал один потусторонний голос.
- И что будет? - спросил другой потусторонний голос.
- Не понял? - удивился первый.
- Не понял, - честно признался второй.
Пионер Грелкин затаил дыхание. Долго искал он способ проникнуть в мрачные тайны браконьеров и, наконец, нашёл…
Браконьеры Небоякин и Бубукин любили под вечер сидеть у дома Бубукина на перевёрнутом корыте и обсуждать свои тёмные делишки, греясь на солнышке.
Пионер Грелкин, внук тёти Паши, давно пытался вывести браконьеров на чистую воду, но тех было двое, и они были хитрее. Они глушили и травили рыбу, и ловили её бреднем, а потом вялили и продавали в городе на базаре. Для них главное было - побольше денег получить, а то, что рыбы в речке меньше становилось из-за их жадности, - их не волновало. А Грелкина это волновало. Он был за честную рыбалку.
Он этих браконьеров даже сфотографировал однажды, но фотография вышла нерезкая, так что трудно было разобрать: то ли люди сено ворошат, то ли по реке с бреднем идут. Но пионер Грелкин всё равно эту фотографию повесил на двери магазина и мелом написал: «Позор браконьерам!»
Опозоренные браконьеры с той поры не давали Грелкину прохода: то шапку на нос натянут, то тёте Паше соврут, будто её внук курит. Тётя Паша браконьерам не поверила, но внука Гришку на всякий случай отшлёпала …
И вот пионер Грелкин лежал под перевёрнутым корытом, в том самом месте, где рождались зловещие замыслы браконьеров.
- Надрезаем кору вокруг ствола - и всё!
- И что?
- Дубовая твоя голова! Дерево засыхает! К нему всё питание идёт снизу вверх по коре. Ботанику в школе надо было учить!
Это говорил Небоякин. Но другой, Бубукин, всё равно не понимал:
- А зачем, чтобы дерево засохло?
- Да это ж какое дерево! Дуб! Пятисотлетний. У него знаешь, какая ценная древесина! Я с одним мужиком в городе договорился. Он дубовую мебель делает - под старину. Ему доски до-зарезу нужны. Денег нам отвалит!..
- Да ты что! - сказал Бубукин. - Да нас за этот дуб… Ему же пятьсот лет. Он же на учёте стоит.
Небоякин радостно засмеялся:
- А мы сразу пилить не будем! Мы кору подпилим - дуб засохнет. А мы на Гидрохинона свалим. Сейчас все так делают. Я на всякий случай даже письмо в газету написал - дескать, от этой химии деревья сохнут на корню! Теперь всё можно на неё валить. Гидрохинон виноват!
Теперь захохотал Бубукин:
- Здорово! Ну, ты и голова! Делай, что хочешь, и вали на Гидрохинона! Просто и гениально!
- А ты думал! Ой!
- Что с тобой?
- Током ударило!
- Откуда здесь ток?
- От корыта. Перед грозой всегда током бьёт. Пойдём лучше пилу точить.
Пионер Грелкин лежал под корытом ни жив ни мёртв. Вся его злость на браконьеров скопилась в душе и, поскольку под корытом выйти ей было некуда, она ударила электрическим разрядом прямо по ним.
План браконьеров был ясен. Теперь надо было действовать ему, Грелкину. Взвалив корыто на спину, пионер Грелкин засеменил к реке. По пути он подобрал кусок доски, бросил корыто на воду, сел в него и поплыл.
Главное - успеть предупредить деда Прохора. Дед Прохор наденет фуражку, закинет на плечо ружьё и спрячется в засаде. Пионер Грелкин будет лежать рядом. Едва браконьеры возьмутся за пилу, пионер Грелкин подниметcя во весь рост и крикнет мужественным голосом: «Руки вверх!» Дед Прохор составит протокол, оштрафует браконьеров, а пионер Грелкин скажет своим недругам: «А кто ябедничал бабе Паше, будто я курил?»
Вот такая, примерно, картина рисовалась в воображении пионера Грелкина. Корыто неслось по Проньке, раскачивалось, норовило перевернуться, и картина, нарисованная в воображении отважного следопыта, тоже раскачивалась из стороны в сторону, а иногда теряла равновесие и переворачивалась вверх ногами. И тогда получалось, что Небоякин и Бубукин подходили к дубу на руках, а Грелкину приходилось кричать, стоя на голове, - «Ноги вверх!»
Корыто обогнуло мыс, поросший ивой, и Грелкин открыл рот и закрыл глаза от неожиданности. Прямо по курсу ревел и бурлил Ниагарский водопад: летели во все стороны брызги, вздымались водяные столбы, мелькали десятки рук и ног в водяной пене, стоял великий шум и визг.
Кораблекрушение было неизбежно.


Глава 20. «Не надуешь - не поплывёшь.»


Третий отряд купался перед ужином. Мальчишки разбегались и прыгали с мостков - кто выше взлетит и сделает больше брызг. Кто нырнул, сразу же выплывали и спешили на берег для нового разбега.
И вдруг истошный крик перекрыл ребячий гам.
- Инде-е-ец! - это Мишка Маслёнкин увидел пирогу.
На несколько секунд над Пронькой воцарилась тишина. Из-за мыса, поросшего ивой, выплыла настоящая пирога, в которой сидел настоящий индеец и грёб настоящим индейским веслом.
Издав восторженный вопль, все попрыгали в воду и поплыли навстречу, чтобы потрогать и пирогу, и весло, и индейца.
- Не качай корыто! - непонятно заорал индеец и, взмахнув веслом, плюхнулся в воду.
Корыто перевернулось, черпнуло воды и пошло ко дну. Индейца спасли и, хотя он отбивался, вытащили на берег.
- Ты кто? - спросили потерпевшего.
- Вы мне ещё ответите! - хмуро пообещал тот, тряся головой.
- Мы-то ответим, сначала ты ответь! - настаивали ребята.
- Моя фамилия Грелкин, зовут Гриша, а плыл я, чтобы задержать преступников, а теперь они уйдут.
- Расскажи! - ребята сбились в кружок
- Вы мне сначала корыто достаньте со дна, - Грелкин поднялся с травы и подтянул мокрые штаны. - На чём я поплыву браконьеров ловить.
И он снова затряс головой, пытаясь вылить воду из уха.
- Ничего себе! - зашептались ребята. - То Гидрохинона ловить надо, то браконьеров каких-то. Весёленькая жизнь! Пусть Вовка-Колба за корытом ныряет, а мы послушаем - что за браконьеров он собирается ловить.
Но тут вожатая Елена Юрьевна встала со своего надувного матраса и захлопала в ладоши:
- Третий отряд! Прекратить купание! Строиться на ужин! И никаких выжиманий и отставаний!
Отряд уныло пошёл строиться, а Грелкин обречённо стал снимать штаны - нырять за корытом.
Мишка Маслёнкин подошёл к вожатой и вкрадчиво спросил:
- Елена Юрьевна, можно я ваш матрас понесу?
- Неси, - согласилась вожатая и выдернула пробку из матраса. Матрас зашипел и стал сдуваться.
Вожатая встала во главе отряда, подождала, пока Маслёнкин свернёт матрас, и повела ребят в лагерь.
Возле куста жасмина Мишка приотстал, остановился, оглянулся и помчался обратно к реке.
Розоватое, как пена от земляничного варенья, облако отражалось в воде. В это розовое облако безуспешно нырял Грелкин.
- Эй, Грелкин, - крикнул Мишка. - Давай сюда, а то я один не справлюсь!
- А чего ты там делаешь? - не понял Грелкин.
- Надуваю, не видишь? Не надуешь - не поплывёшь.
Грелкин сразу сообразил, что не всё потеряно, выскочил из воды, и они вдвоём быстренько надули и спустили на воду свой новый корабль.
- Полный вперёд! - скомандовал Грелкин.
- Есть полный вперёд! - откликнулся Мишка и заколотил ногами по воде, как гребной винт.
Пронька развернула матрас задом и понесла отважных водоплавателей вперёд.


Глава 21. Марафонский бег.


После собрания в лагере директор комбината и Маслёнкин-старший вернулись на комбинат.
- Вы думаете, дети нам помогут? - осторожно спросил директор.
- Обязательно! - убеждённо ответил фотограф. - Это такие ребята! У меня же в этом лагере сын отдыхает!
- Что же вы с ним даже не поговорили?
- Мне и без разговора всё ясно, - улыбнулся фотограф.
- Этот Гидрохинон мне покоя не даёт, - пожаловался директор. - Пойду-ка я вздремну. У меня в кабинете диванчик стоит в углу за аквариумом.
- Ну, а я тогда в лагерь схожу, - решил фотограф. - Вместе с ребятами и решим, что делать.
- А то можете здесь заночевать, - предложил директор. - У нас в лаборатории диванчик стоит в углу за ядохимикатами.
Фотограф поблагодарил, пообещал звонить, если что, и отправился в лагерь, решив заночевать у лесника.
До наступления темноты оставалось не так уж много времени, и Маслёнкин-старший припустился трусцой.
Хорошо было бежать по тропинке вдоль реки! Хорошие здесь были места. Вечерние запахи кружили голову. С лугов пахло сеном и медовыми какими-то цветами. Лесные запахи вливались струями в этот аромат. Было легко и радостно.
Хорошие люди жили в этих местах. И лесник Прохор, и девочка Морошка, и начальник пионерского лагеря, и директор комбината, и пионеры - Мишкины друзья…
Вот только браконьеры - вредители природы портили общую картину. «Это под их вредным влиянием Гидрохинон стал хулиганом», - подумал Маслёнкин.
Вдруг ему показалось, что в береговых кустах кто-то прячется. Вот блеснули очки… Что-то знакомое почудилось фотографу.
- Эй, гражданин, - позвал фотограф. - Вы не от меня прячетесь?
Гражданин ничего не ответил и попятился в заросли. Маслёнкину показалось, что незнакомец одет в шубу.
«Что за чертовщина?» - подумал он. «Зачем это он в разгар лета шубу напялил? Что-то здесь не так».
- Эй, выходите! Я вас всё равно вижу!
- Как же, жди! - невежливо отозвался человек в шубе и пропал в кустарнике.
Голос его, определённо, был знаком Маслёнкину. И поведение тоже было знакомым, и очки, блеснувшие в высокой траве. Но шуба?
Размышляя о странных этих делах, Маслёнкин добежал до лагеря и отдышался.
Группа пионеров сидела на лавочке и что-то обсуждала.
- Добрый вечер, - поздоровался фотограф. - А Михаила Маслёнкина среди вас нет?
Ребята узнали Маслёнкина-старшего и растерянно переглянулись.
- Нет, его нету, - сказал кто-то.
- А где он?
Ребята не отвечали. Маслёнкин-старший встревожился.
- Он что, заболел? Или его наказали?
Тогда из группы вышел Бекеша, отвёл Маслёнкина-старшего в сторону и заговорщически спросил:
- Тайну хранить умеете?
- Ещё бы! - обиделся Маслёнкин.
- Поклянитесь, что никому не скажете!
- Чтоб меня волки съели! - смело сказал фотограф.
- Тогда слушайте, - зашептал Бекеша. - Мишка поплыл на матрасе ловить браконьеров.
- Каких браконьеров? - испугался Маслёнкин.
- Не знаю каких. Тут парень один - Грелкин - на корыте за ними гнался, а корыто потонуло, тогда Мишка матрас у вожатой выудил, и они поплыли.
- Куда же взрослые смотрят? - Маслёнкин схватился за голову. - Где вожатая? Где начальник?
- Вы поклялись, - напомнил Бекеша. - А вожатая как раз у начальника. Они не знают ничего.
- Послушайте, ребята, - серьёзно сказал фотограф. -Я этих браконьеров знаю. С ними связываться опасно. Тут нужна помощь взрослых. Гидрохинон - это одно, а браконьеры - Это другое. Так что вы тут оставайтесь, а я побежал к леснику. Думаю, мы вдвоём с ними справимся. А Михаилу передайте …
- …Что он герой! - не дал ему договорить Бекеша.
- Беда с вами, с героями, - вздохнул Маслёнкин-старший и побежал к домику лесника.
«Так я и марафонцем стану», - думал он, тяжело дыша, но всё прибавляя и прибавляя скорость.


Глава 22. Гости на дереве.


Морошка сидела на крыльце, смотрела на вечернее солнышко, которое клубничкой висело над лесом, и сочиняла стихи.
Коза Маруська смирно гуляла по полянке и ждала, когда Морошка начнёт загонять её в сарай.
Девочка подошла к козе и строго сказала:
- Марш домой!
Коза бекнула и отбежала в сторону.
Тогда Морошка ласково спросила:
- Хочешь, я тебе новое стихотворение прочитаю?
Коза ничего не ответила, но благосклонно опустила голову.
Морошка подняла голову и нараспев стала читать:

В розовом платьице
солнышко катится.
В розовом платице
солнышко спрячется.
Снимет его
под мохнатою ёлкой,
утром оденется
в платице жёлтое.
Ах, неужели не видят ребята,
как лес наряжается
перед закатом?

Козе стихотворение понравилось, только конец ей показался невыразительным. Она мекнула и затрусила к сараю, на ходу сочиняя другой конец.
На ёлке мальчишки
увидят шишки!

Собственный вариант показался ей удачнее, и она уже хотела сказать об этом Морошке, но вдруг увидела, как от реки бежит и скачет что-то большое и красное, а впереди несутся двое мальчишек, видимо, удирая от этого красного чудища.
Маруська наклонила рога и приготовилась к бою. Из взрослых дома, кроме неё, никого не было, и надо было защищать маленькую Морошку.
Впрочем, сама Морошка не испугалась, а закричала:
- Это Грелкин тёти Пашин, а с ним ещё кто-то!
Коза Маруська тоже узнала Грелкина, но угрожал Морошке не он, а противный красный зверь, который догнал мальчишку, повис у него на плечах и хлопал по ногам.
Маруська отважно бросилась в атаку.
Мальчишки остановились как вкопанные, красное чудище оказалось впереди, и коза с ходу пропорола его рогами насквозь.
- Маруська, стой! - запоздало крикнула Морошка.
- Опять не повезло, - со слезами на глазах прошептал Грелкин.
- Что я теперь вожатой скажу, а? - это другой мальчишка сжал кулаки и шагнул к Маруське.
Морошке пришлось вмешаться.
- Не смейте обижать Маруську! - сказала она мальчишкам.
- А чего она? - мотнул головой приятель Грелкина.
- Дураки, - сказала Маруська и гордо отошла.
- А ты чего обзываешься? - сказал сердитый мальчишка. - Тебя кто сюда звал?
- Я здесь живу!
- Это Морошка, внучка деда Прохора, сказал Грелкин. И спросил у Морошки - А где дедушка?
- Он скоро придёт. А это кто?
- Это Мишка, мой помощник. Он из лагеря сбежал.
- А почему вы такие мокрые?
- Мы на матрасе плыли, - сказал новый знакомый.
- Мы за браконьерами гнались, - сказал Грелкин. - Они дуб хотят спилить.
- Пронькин дуб? - ахнула Морошка. - Как это - спилить?
Грелкин рассказал всё, что он услышал, сидя под корытом.
Мишка выслушал историю двадцать первый раз. Двадцать раз он её слышал, сидя верхом на матрасе, пока они плыли сюда.
- Прямо не знаю, что делать без деда Прохора, - развёл руками Грелкин.
- Я знаю! - сказала Морошка и скомандовала ребятам:
- Раздевайтесь, наденьте сухую одежду, подоите Маруську и ждите дедушку Прохора! Мама тоже скоро придёт.
- А ты куда?
- Куда надо! - Морошка сбегала в дом, вынесла мальчишкам старый китель деда и новую тужурку отца и быстро побежала в лес. Мальчишки растерялись, но делать было нечего, и они переоделись в сухую одежду. Теперь надо было доить козу. Грелкин подтолкнул Мишку:
- Давай! А я кастрюлю буду держать.
Мишка почесал затылок и спросил:
- А где её включать?
- Ну, деревня, - развеселился Грелкин. - Да она не включается! Её вручную доят. Ты что, никогда корову не доил?
- У нас в городе коровы нет. И козы тоже.
- А лошадь есть?
- Лошади тоже нет.
- Может, у вас в городе и собак нету?
- Собаки есть, но их не доят.
- Собак и у нас не доят! - сказал Грелкин с чувством превосходства, но потом спросил подозрительно: - А ты это серьёзно?
- Шучу! - заорал Мишка и дёрнул Грелкина за нос. Грелкин радостно захохотал и схватил Мишку в охапку, пытаясь свалить на землю. Весёлые друзья возились, путаясь в длинных рукавах, и совсем забыли о козе. А коза, увидев, что мальчишки дерутся, решила это пресечь и, опустив рога, бросилась на таран.
Первым ощутил её рога Мишка. Он завопил, побежал через поляну и взмыл на дерево. Через несколько секунд Грелкин оказался на соседней ветке, потирая одно место.
Когда в калитку вошла мама Морошки, она долго не могла понять - кто это сидит на дереве?
- Это что за чучела? - спросила она наконец.
- Мы не чучела! - закричали наперебой чучела. - Отгоните козу! Нас Морошка переодела! А сама велела вас ждать! А коза взбесилась! Она нам матрас проколола! А матрас чужой! А мы к деду Прохору пришли! А его нет! А Морошка сказала: ждите!
- Да где же она сама? - встревожилась мама.
- Вы не волнуйтесь! Вы только козу уберите, мы вам всё расскажем!
Мама Морошки заперла воинственную козу в сарай, и мальчишки спустились с дерева.
- Здрасьте! - сказали они.
- Здравствуйте, гости дорогие! Вы почему без штанов?
- Понимаете, тётя Валя, мы гнались за браконьерами…
И Грелкин рассказал свою историю двадцать второй раз.
- Эх вы, горе-следопыты! - раздался голос деда Прохора, когда Грелкин кончил. - Вы-то здесь, а браконьеры где?
- Дома, - обернулся Грелкин. - Они же в темноте собирались к дубу плыть.
- Так за кем же вы гнались? Вот что, сыщики, идите-ка вы по домам, а я браконьеров встречу, не беспокойтесь.
Ребята помялись, не зная, как быть с одеждой.
- Бегите так, - сказала мама Морошки. - Когда ваша одежда высохнет, тогда и переоденетесь.
Мальчишек тут же и след простыл. Они оба побежали в посёлок Окуньки, чтобы проследить за браконьерами по-настоящему и, при случае, помочь деду Прохору задержать их.
В лесу темнело, и они чуть не натолкнулись в ельнике на тяжело сопевшего медведя или лося, который тоже испугался, всхрапнул и бросился в чащу. Ребята помчались так, что только пятки засверкали.


Глава 23. Операция «Красный фонарик».


До отбоя оставалось несколько минут.
Третий отряд собрался на летней эстраде, где по праздникам проходили концерты, а по обычным дням во время тихого часа начальник лагеря отчитывал вожатых и воспитателей.
Вовка-Колба привёл на военный совет девочку Вету и поручился за неё, что она – свой человек.
Военный совет был собран для обсуждения плана действий, который Вовка пока держал в секрете.
- Времени у нас мало, а дело серьёзное.
Вовка говорил негромко и быстро, и ребята слушали внимательно.
- Сейчас, когда Мишка Маслёнкин, рискуя жизнью, борется с браконьерами, мы не имеем права бездействовать. Гидрохинона надо брать сегодня ночью. Но прежде, чем рассказать свой план, я хочу узнать, готово ли то, о чём я просил за ужином. Фонарики есть?
- Есть!
- Сколько?
- Двенадцать!
- Красный достали?
- Вот он у меня!
- Бидон раздобыли?
- Спрятали в кустах у реки.
- Молодцы! А что было в бидоне?
- Молоко, - вздохнул Витька Кулебякин. – Я его выпил. Не выливать же...
- И много выпил? – поинтересовалась Вета.
- Литра три... Не выливать же...
Кто-то хихикнул. На него цыкнули.
- Итак, - сказал Вовка, - слушайте внимательно. Я сидел в библиотеке и читал специальную литературу. Гидрохинон – это проявитель. С ним работают либо в полной темноте, либо при красном свете. Тот Гидрохинон, который живёт в Проньке, конечно, не проявитель, а вредитель. Я его видел, и вы меня после этого видели.
- Да, - вспомнили ребята, - жутко смотреть было.
- Но, - продолжал Вовка, - врождённые привычки у него должны остаться. То есть, красный свет его успокаивает и пробуждает добрые чувства. Мы все зажигаем фонарики, входим в воду у купальни и сжимаем кольцо. На берегу стоит пустой бидон, а около него – красный фонарик. Гидрохинон мечется, замечает красный свет, плывёт к нему и попадает в бидон. Логично?
- Спрашиваешь!
Ребята были восхищены планом. И как это Вовка всё продумал? Вот значит голова!
- Операцию назначаю на двенадцать часов. Не проспать! Ровно в полночь всем собраться у пристани! Всё!
Горн запел сигнал «отбой».


Глава 24. Марафон продолжается.


Пока Маслёнкин-старший бежал по лесу, уже стало темнеть. В ельнике он чуть не столкнулся с двумя молодыми кабанятами, которые испуганно захрюкали и бросились в кусты.
Маслёнкин, не помня себя, выбежал из леса и финишировал у дома лесника. Дома была только Морошкина мама.
- А где Прохор Михалыч? – с ходу спросил Маслёнкин.
- Он взял ружьё и пошёл браконьеров ловить. Тут мальчишки прибегали...
- А где мальчишки?
- Дед Прохор их по домам отправил. Небось, уже спят.
- Знаю я их! Как же – пойдут они спать, когда такое дело! Они, наверное, за ним пошли?
- Нет, в сторону Окуньков побежали.
- А браконьеры где?
- Мальчишки сказали, что дома. Дескать, в темноте собирались идти. Дуб задумали спилить, вредители!
Маслёнкин попрощался с Морошкиной мамой и побежал в посёлок Окуньки на помощь к ребятам.
А Морошкина мама оделась потеплее, взяла фонарик и пошла разыскивать Морошку.


Глава 25. Друг плохого человека.


Во дворе Бубукина залаяла собака.
Сам Бубукин, конечно, был плохим человеком, но собака у него была хорошая. Он даже назвал её – Сержант, в честь давнишнего армейского приятеля. Собака служила браконьеру верой и правдой. А что ей оставалось делать! Хозяев не выбирают. Не собака же виновата, что её хозяин – браконьер! И перевоспитать его собаке не под силу. Приходится служить, чтобы сохранить доброе собачье имя.
Бубукин услышал лай, проснулся и посмотрел на часы. Было пять минут первого ночи. Бубукин влез в сапоги, надел шапку-ушанку, запалил керосиновый фонарь и вышел в темень двора.
- Ты чего это проспал? – закричал он на Сержанта. – А ну выходи! – и посветил фонарём в будку.
Сержанта в будке не было. На соломенной подстилке лежала цепь и ошейник, расстёгнутый чьими-то руками.
«Увели собаку, - подумал Бубукин. – Ну и люди!»
Бубукин был, конечно, плохим человеком, но сейчас ему стало так обидно, так горько, как бывает только очень хорошим людям. Откуда-то выкатилась слеза и зашипела на стекле фонаря. Бубукин высоко поднял фонарь и как был – в майке, трусах, сапогах и зимней шапке – пошёл по тропинке к реке – куда глаза глядят.
У реки уже стоял Небоякин с пилой.
- Ты чего это проспал? – сердито зашипел он. – Операцию назначили на ноль-ноль часов, а ты спишь!
- У меня собаку спёрли, - сказал Бубукин.
- Другую купишь, – утешил его Небоякин. – Садись в лодку. Ты почему без штанов?
- У меня собаку увели, - повторил Бубукин. – Разве ты можешь понять?
Он поставил фонарь на корму лодки, оттолкнул её от берега и стал с ожесточением грести.
Лодка пропала в темноте.
Из-за развалившейся баньки в зарослях крапивы вышли тое – двое мальчишек и собака. Собака виновато махала хвостом и не знала, как быть. С одной стороны, хороший человек Грелкин попросил её помочь, а, с другой стороны, её хозяин уплывал в лодке неизвестно куда, навстречу опасности.
- Плывём за ними! – твёрдо решил Грелкин. – Возьмём лодку на абордаж, утопим пилу, а браконьеров сдадим деду Прохору.
- Пилу нельзя топить, - возразил Мишка. – Пила – вещественное доказательство. Пилы не будет – и ничего не докажешь. Надо их задержать на месте преступления.
- Всё равно – вёсла на воду! – скомандовал Грелкин.
Они отвязали чью-то лодку, Грелкин притащил спрятанные в крапиве вёсла, Сержант привычно запрыгнул в лодку – и преследование началось.