Главная Интересно! Кто нашел картину Брюллова?
Кто нашел картину Брюллова?

Отгадайте загадку: калининградка нашла, москвичка взяла, а заплатил за нее Путин. Что это?

Картина Карла Брюллова "Вид форта Пику на острове Мадейра ".

Телеканал «Россия» показал недавно документальный фильм «Последняя тайна Карла Брюллова». Желая придать фильму сенсационности, в рекламном тексте на сайте телеканала авторы не скупились на завлекательные метафоры:

«Впервые на экране… удивительные детективные приключения картины Карла Брюллова… Cотрудники Третьяковской галереи провели за рубежом многоходовую "спецоперацию", которой могли бы позавидовать секретные службы...
Автор и режиссер фильма Михаил Роговой подал в восторженном стиле и тот факт, что «неизвестное произведение Брюллова было обнаружено научным сотрудником Третьяковской галереи Е. Бехтиевой, изучающей португальский период творчества художника». Картину удалось приобрести за счет средств Резервного фонда президента России Владимира Путина.

Всё, вроде бы, правильно. Но история эта, действительно незаурядная, требует некоторых уточнений.
Почему-то некоторым авторам, начиная рассказывать о подобных открытиях, поневоле хочется, чтобы они были связаны с приключениями, пропажами, похищениями, погонями, подменами и тому подобными вторичными признаками авантюрно-детективного жанра... Помните? …«Место было настолько безлюдным и темным, что невольно хотелось совершить преступление…»
Речь пойдет, слава богу, не о преступлении. Речь пойдет всего лишь о предательстве.

Авторы сценария, увы, не знали главного в этой истории!
История действительно могла бы стать детективной. Историей о том, как у человека украли честь открытия. По сути, украли честь. И финалом истории, по всем законам жанра, должно было бы стать разоблачение. Но не стало. Скорее всего, и не станет.

Тем не менее, мы считаем, что народ должен знать правду. Правда состоит в том, что отыскала картину Брюллова на острове Мадейра и, фактически, привела к ней за руку сотрудников Государственной Третьяковской Галереи вовсе не Елена Бехтиева, а Ольга Макарова, энтузиаст-исследователь из Калининграда.

Ольга Макарова несколько лет провела на Мадейре, где выучила португальский язык, успешно работала гидом - переводчиком и целенаправленно изучала архивные документы и публикации, связанные с тремя русскими именами: Платон Ваксель, Максимилиан Лейхтенбергский и Карл Брюллов, собирая материал для будущей книги.

На наличие неизвестных искусствоведам картин Брюллова указывал в своей статье, опубликованной еще в 1950 году в местном культуроведческом журнале, его редактор Луиш Петер Клод, ссылаясь при этом на воспоминания Платона Львовича Вакселя, знаменитого русского искусствоведа и коллекционера, неоднократно бывавшего на Мадейре (Платон Ваксель, якобы, сам видел эти картины в одном из домов Мадейры.):

«Карл П. Брюллов жил на острове с 1849 по 1851 г., оставив на Мадейре некоторые работы, заслуживающие внимания. Среди них: два эскиза крепостей Пику и Ильеу, одна акварель и портрет…» (Перевод О. Макаровой).
И далее: «Было бы очень любопытно знать нахождение тех его работ, которые он оставил на Мадейре и которые подтверждают его проезд через Фуншал» (главный порт о.Мадейра).

Картины как будто пропали на долгие 150 лет.
Да их никто и не искал, заметим, кроме пытливого и любознательного гида из России Ольги Макаровой, оказавшейся на Мадейре в 2000 году!

Что ей было известно о последних португальских работах Карла Брюллова? Лишь то, что в конце 19 века они, скорее всего, по предположению Л.П.Клода, находились у кого-то из трех дочерей мадейренского профессора Ж.Ф.де Оливейра.

Одну из этих картин, точнее, не саму картину, а репродукцию «Портрета доктора да Силва» сенсационно «разыскал», с помощью корреспондента «Правды» в Португалии О.Игнатьева, в 1984 году искусствовед Н. Прожогин (публикация в «Советской культуре» от 10.01.1984). Сама же картина так и не была явлена свету.
Странно? – но лишь для тех, кому не знакомы нравы острова Мадейра!

Ольга Макарова объясняет это крайней замкнутостью образа жизни местных аристократов. Их дома – это действительно крепости, куда посторонних не пускают. Семейные реликвии хранятся в таких домах веками, и никому о них ничего неизвестно. Кроме того, местным аристократам свойственно некое средневековое кастовое высокомерие, которое не позволяет им общаться с людьми «не своего круга». Тем более, никаких журналистов и иностранных авантюристов в дом никогда не пригласят.

Для простого общения – и то нужна соответствующая рекомендация.

Ситуация почти анекдотичная, но даже уважаемый директор местного художественного музея узнал о том, что картина великого русского художника находится в коллекции одной его знакомой только после того, как этой знакомой сообщила ее подруга, что к картинам Брюллова проявляют интерес приезжие русские дамы, одна из которых заслуживает того, чтобы с ней на эту тему поговорить…

А случилось так потому, что Ольга совершенствовала свой португальский, общаясь с одной пожилой синьорой, которая была вхожа в некоторые аристократические дома…

От нее об интересе «русской синьоры» к истории и искусству острова Мадейра и к деталям биографии русского художника, гостившего полтора века назад на Мадейре, стало известно достойной донне Марии Маргариде де Лемош Гомеш, супруге одного из сыновей Клода…
Напоминаем, что Клод – это человек, писавший в своем журнале о неизвестных картинах Брюллова... Одну из неизвестных картин хранила жена его сына!
Мир тесен, но отнюдь не прозрачен…

Вернемся к искусствоведу из Москвы. Каковы были бы ее шансы обнаружить хоть какие-то, кроме общеизвестных, следы пребывания Карла Брюллова на острове, не зная ни языка, ни людей, ни их обычаев, ни хранящихся в архивах документов?
А авторы фильма заявляют, что Е.Бехтиева занималась таким поиском! Каким образом? В действительности, она занималась активным отдыхом, попутно знакомясь с местными красотами, в чем ей помогала хорошо ориентирующаяся на местности и знающая историю лучше многих местных жителей гид-переводчик О.Макарова.

Однажды они зашли в музей «Кинта даш Крузеш», где Ольга сообщила хорошо ее знающему директору, что не только она, но и дама из Москвы интересуется португальским периодом творчества Карла Брюллова, поскольку работает в Третьяковской галерее научным сотрудником.
О! В Третьяковской галерее!

Что случилось дальше, мы уже знаем. Круг замкнулся, зверь побежал на ловца.

Директор музея привел женщин в дом типичной потомственной аристократки донны Марии де Лемош Гомеш, которая позволила осмотреть некоторые семейные реликвии.
Ольга Макарова рассказывает, что увидела в затененной комнате картину в простой деревянной раме, внешне ничем не примечательную. Это был пейзаж с видом на горную крепость Пику. Но уже в самой композиции картины и в свето-цветовом решении сразу узнавалась рука великого мастера.

Пейзаж… Если бы это был просто пейзаж! Бывают разные пейзажи.
Данный неизвестный пейзаж Брюллова, как выяснилось, оказался единственным в своем роде чисто романтическим пейзажем этого автора. Написан он был незадолго до смерти художника, и в нем нашла выражение сила внутреннего сопротивления, которую автор увидел в маленькой крепости на скале.

Это не просто вид… Достаточно сравнить картину Брюллова с добросовестным и беспомощно-подробным изображением того же самого ландшафта английским натуралистом и художником James Bulwer (1826 г.), чтобы согласиться с тем, что великолепный рисовальщик – это еще не художник! 

Сам необычный ракурс, в котором показана крепость, говорит о том, что для Брюллова не форт как таковой является главным объектом изображения, а нечто большее.


В картине Брюллова ощущается трагическая и завораживающая мощь природы (истинно романтический пейзаж в самом высоком понимании), вздыбившееся, фантастическим светом освещенное небо (как в картине «Последний день Помпеи»), словно стремящееся подавить своей мощью всё, что меньше его, всё, что ниже его,- и бросаемый горам и небу вызов: маленькая, сверкающая крепость, твердо стоящая на краю скалы.
Дух сопротивления – вот что символизирует «Вид на форт Пику».

Творчество Брюллова относят к стилю русского романтизма 30-40 годов, но как истинный романтик он проявился, пожалуй, именно в этой картине – одной из последних своих работ.
Брюллов не писал пейзажей – но этот им созданный пейзаж можно поставить вровень с картинами Эль Греко,- считает Ольга Макарова.

О творчестве Брюллова отзывался почти пренебрежительно авторитетный критик В.В.Стасов: «…будто не бывало никогда на свете Брюллова с его фальшивым и фольговым направлением, точно будто и не видано было всех его лжетурчанок, лжеримлян, лжеитальянцев и лжеитальянок, лжерусских, лжебогов и лжелюдей».
Но если бы Стасов видел этот романтический пейзаж, он простил бы Брюллову всю остальную фольгу!

Е. Бехтиева, будучи штатным сотрудником ГТГ, естественно, не могла пройти мимо такого потрясающего открытия, и вплотную занялась переговорами по поводу оценки и покупки картины, организовала проведение экспертизы.
Она была чрезвычайно благодарна своей подруге Ольге (еще бы!), в телефонных разговорах постоянно звучало: «мы нашли, мы обнаружили», - но прошло некоторое время – и местоимение «мы» необъяснимым образом превратилось в «я».
О том, что сделала Ольга, и о самой Ольге было ЗАБЫТО. Так было удобнее для научной карьеры.

Единственным документом, в котором Ольга оказалась как-то упомянута, осталось письмо к ней, напечатанное на бланке ГТГ и подписанное Генеральным директором Третьяковской галереи В.А.Родионовым:

«Уважаемая Ольга Павловна! Руководство Третьяковской галереи сердечно благодарит Вас за помощь, оказанную нашему научному сотруднику Бехтеевой Елене Владимировне в поиске материалов, связанных с жизнью и творчеством Карла Брюллова…»
К слову сказать, документ этот - фальшивый, не зарегистрированный в канцелярии, с ошибкой в фамилии, а приложенный к нему в качестве благодарности пригласительный билет на посещение Третьяковской галереи – просроченный…
Такая вот простая человеческая благодарность.

В общем, открытие состоялось, а вся лаврушка досталась Бехтиевой. Теперь везде так и пишут: «Картина была обнаружена сотрудником Третьяковской галереи…» и т.д. Об участии Ольги Макаровой – ни слова.

Неужели она не заслужила хотя бы упоминания? Ольга – вдумчивый исследователь и прирожденный следопыт, человек, самозабвенно увлеченный историей и культурой португальской Мадейры, отыскавшая немало редких документов о жизни и деятельности великих русских людей, в том числе – свидетельств, о которых никто ничего не знал.
До сих пор не существовало, например, никаких документальных подтверждений пребывания Брюллова на Мадейре – только косвенные сведения из воспоминаний современников. Но когда именно он прибыл на остров? На каком виде транспорта? С кем?
Ольга нашла старую регистрационную запись в местном архиве: 

Это журнал регистрации порта Фуншал. Прибывшее среднее полугрузовое (почтовое) судно Паташьо (это тип бригантины) - не пассажирского класса, поэтому пассажиров – всего 32. Из них из России – 3. 
27 июня 1849. Пассажиры (Россия): Мистер Брюллофф, Мистер Лукашевич, Мистер Железнофф.. (это ученики и помощники Брюллова, оба художники). 

Эти документы, безусловно, имеют определенную историческую ценность. Ольга с удовольствием передаст их заинтересованному музею или архиву.

Цитата из «Известий»: «Для советских музеев «Евангелиста Луку» открыла в 1958 году сотрудница Государственного Эрмитажа Ирина Линник. Картина находилась в запасниках Одесского государственного музея…» и т.д.
Как видим, даже такие «открытия» добросовестно отмечаются в искусствоведческих текстах. Очень хотелось бы,чтобы в связи с упоминанием прекрасного пейзажа Карла Брюллова было бы хоть какое-то упоминание об Ольге Макаровой, которая ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОМОГЛА НАЙТИ эту картину.